Отрывок из книги «Истоки морали» биолога Франса де Валя

Отрывок из книги «Истоки морали» биолога Франса де Валя
Отрывок из книги «Истоки морали» биолога Франса де Валя
«Танцы под дождём». Из главы 7 «Если Бога нет»
Предположений о происхождении религии пруд пруди. Одна из таких гипотез — страх смерти, но есть и другие. Согласно некой теории — а по ее содержанию похоже, что придумали её в пивной, — дело в опьянении.
Во все времена считалось, что вино и пиво укрепляют тело, но, помимо этого, они подпитывают воображение. В припадке самовозвеличивания, обычном для пьяниц, наши предки вообразили себя неуязвимыми и начали вглядываться в «потусторонний мир», лежащий за пределами их сиюминутного существования. Связь религиозной веры с изменённым сознанием до сих пор просматривается в тех религиозных сюжетах, где участвует «дух» — каков термин! (Тут имеется в виду игра слов: в переводе с английского spirit означает и «дух», и «спирт». — Прим. ред.). Здесь и греческий культ бога вина Диониса, и католическая месса, где вино воплощается в кровь Христову, и кидуш, еврейский обряд освящения, производимый над бокалом вина, с декламациями перед тем, как выпить: «Благословен Ты, Господь, Бог наш, сотворивший плод виноградной лозы». В Библии короля Джеймса вино упоминается 231 раз; благодаря волшебному свойству высвобождать дух человеческий оно играет важнейшую роль во многих верованиях
(Библия короля Джеймса — знаменитый перевод Библии на английский язык, сделанный в начале XVII века по приказу и при деятельном участии английского короля Джеймса I, сына Марии Стюарт. — Прим. ред.).
В ранних религиях значительное место занимала польза, которую напитки брожения приносят здоровью человека, и вообще забота о его телесных качествах. Эффективной медицины не было, и умереть можно было от любой инфекции. Люди обращались к религии за утешением и молились об исцелении болящих. Может быть, они были правы — ведь сегодня, согласно эпидемиологическим данным, связь между верой и здоровьем не вызывает никаких сомнений. (Jeffrey Levin, 1994, and William Strawbridge et al., 1997. Относительно этого утверждения как раз имеется много противоречивых исследований, и поэтому важно понять, на что ориентировался де Валь. — Прим. ред.)
Судя по всему, религиозность способствует благополучию тела и духа. Поспешу, однако, добавить, что в вопросе о том, как и почему это происходит, нет никакого согласия. Конечно, во многих религиях есть правила, регулирующие питание, использование наркотических средств, брак и гигиену, но вряд ли дело в этом. Наоборот, исследования указывают на частоту посещения церкви как на решающий фактор, а это наталкивает на мысль о социальном измерении. Хорошо известно, что социальные связи укрепляют иммунную систему, и посещение церкви играет здесь не последнюю роль. Если это так, то получается, что от болезни защищает не религиозность как таковая, а скорее человеческие контакты. Вполне возможно, что ровно те же преимущества дает членство в клубе книголюбов или обществе любителей птиц. Церковь, однако, порождает более тесные связи и более сильное ощущение включенности в общность. Эмиль Дюркгейм, отец французской социологии, подчеркивал, что коллективные обряды, священная музыка и пение хором делают религиозную практику необоримой интегрирующей силой. Другие философы говорили о Боге как о связующей фигуре, обещающей безопасность и утешение в сложных ситуациях. Кроме того, многие религии добавляют ко всему прочему женские статуи, отмеченные мягким, милосердным выражением лица. Эти источники материнского утешения — от Девы Марии в христианстве до Деметры в Греции и Гуаньинь в Китае — призваны облегчить груз печалей, как это делают матери для своих детей.
Но истории о происхождении религии на этом не заканчиваются. Невозможно не упомянуть изумление и трепет, которые пробуждают в душе человека неподконтрольные ему природные явления. Возможно, это относится не только к человеку, что отчасти подтверждает поведение шимпанзе у водопадов или во время ливней. Когда я впервые увидел подобное, то с трудом поверил своим глазам. Шимпанзе в зоопарке Арнема с несчастным видом и «дождевыми лицами» (брови «домиком», нижняя губа выпячена, общее выражение отвращения на лице) сидели под самыми высокими деревьями и как могли старались не промокнуть. Но когда дождь еще усилился и вода стала проникать даже под деревья, два взрослых самца поднялись (шерсть у них встала дыбом) и начали расхаживать с важным видом на двух ногах (можно представить, что при этом они стали похожи на головорезов-людей); это был настоящий спектакль. Они ходили вокруг дерева раскачиваясь, большими ритмичными шагами. Разумеется, покинув убежище, они промокли до костей. И лишь когда дождь ослаб, они вновь уселись. Позже мне довелось наблюдать у шимпанзе такое поведение еще несколько раз, и я согласен с теми, кто называет это «танцем дождя», поскольку именно так все это и выглядит. Вот как описывала Джейн Гудолл похожее поведение самца шимпанзе возле ревущего водопада:
«По мере того как он подходит ближе, а рев водопада усиливается, его шаги ускоряются, вся шерсть встает дыбом. Достигнув потока, он начинает великолепное представление у самого подножья водопада. Выпрямившись, он ритмически раскачивается с ноги на ногу, притопывает в мелком стремительном потоке воды, поднимает и бросает большие камни. Иногда он взбирается по тонким лианам, свисающим с растущих где-то высоко деревьев, и прыгает, качнувшись, прямо в висящую в воздухе радужную пелену брызг. Такой “танец водопада” может продолжаться 10–15 минут».
Дальше Гудолл задается вопросом о том, возможно ли превращение подобных «танцев» в ритуал какой-нибудь анимистической религии и что произошло бы, если бы шимпанзе могли разделить друг с другом эти свои чувства. Может быть, это привело бы к коллективному поклонению стихиям? Но если иначе посмотреть на это же поведение, то можно предположить, что по каким-то причинам шимпанзе верят, что могут повлиять на ход природных событий. Не исключено, что когда-то счастливое совпадение — к примеру, дождь прекратился в самый разгар танца — породило суеверные представления о том, что если как следует постараться, то ливень можно прекратить. Тем, кому подобные ошибочные ассоциации кажутся безумными, полезно напомнить, что самыми суеверными среди высших приматов являются отнюдь не шимпанзе.
Нет комментариев. Ваш будет первым!